В московской школе № 1311 с красивым названием «Тхия» проходит Год языка джуури и горско-еврейских традиций. Слово «тхия» с иврита переводится как «возрождение». Поэтому одна из главных задач школы – именно приобщение учеников и их родителей к еврейской культуре, истории и традициям.

О том, почему это важно, как академическое знание помогает сохранить язык предков и что значит быть горской еврейкой сегодня, мы поговорили с Сабиной Якубовой – филологом-востоковедом, руководителем еврейского отделения школы «Тхия» и выпускницей этой же школы.

— Сабина Арнольдовна, вы сегодня работаете в школе, где когда-то сами учились. А теперь именно здесь проходит Год языка джуури. Расскажите, как это начиналось?

— Да, я училась в «Тхие» – это светская еврейская школа в Москве. Тогда я там очень активно себя проявляла: занималась неформальным еврейским образованием, работала мадрихо́м (наставником – прим. ред.), организовывала выездные семинары, лагеря, шаббатоны. А теперь я здесь руковожу всем еврейским отделением. И в этом году мы провозгласили Год языка джуури и горской еврейской культуры. Весь год мы рассказываем детям о наших праздниках, обычаях, а главное – о языке. Потому что в школе очень много ребят – представителей именно этой диаспоры.

— Для справки: в «Тхие» в Москве сегодня учится более 1100 детей. А вы сами – горская еврейка из Баку. Как вы определяете свою идентичность?

— Да, я родилась в Баку, но живу в Москве. Я из чистокровной, если так можно сказать, горско-еврейской семьи. Хотя у меня в роду много разных этносов: есть и дербентские корни, и ширванские, и ку́бинские. Но четыре поколения до моего рождения уже жили в Баку, поэтому я себя считаю такой коренной бакинской горской еврейкой. Моя семья переехала в Москву в 1996 году. И здесь я начала вести очень активную еврейскую жизнь. Я адепт еврейского образования: с детства занималась еврейской музыкой, посещала музыкальный ансамбль при израильском культурном центре.

— Вы получили блестящее академическое образование: Государственная классическая академия имени Маймонида, магистратура по языкам еврейских диаспор. При этом дома вы слышали не только иврит, но и джуури…

— Да, иврит – моя основная специальность, я его преподаю и очень люблю. Но язык джуури мне не менее близок, хотя, к сожалению, я не владею им в совершенстве. Дома я его слышала от старших, от бабушек и дедушек. А в 2021 году в Москве открылась уникальная магистерская программа «Языки еврейских диаспор», где как раз преподавался джуури. Я поступила – и смогла овладеть им уже на академическом уровне. Для меня это было невероятно ценно. В 2023 году я окончила магистратуру с красным дипломом. Это был поворотный момент: я вернулась в сферу академического образования (хотя никогда из нее тотально не уходила, ведь 10 лет преподавала иврит в школе). Но теперь для меня стало приоритетом популяризировать и развивать именно язык джуури.

— Как изменилось ваше личное отношение к джуури после магистратуры?

— Очень сильно поменялось. Появилась связь с корнями, связь со своей диаспорой, общиной – именно горско-еврейской. Моя выпускная квалификационная работа в магистратуре была социолингвистической – сравнение языка джуури и идиш. Они из разных языковых групп, конечно, но их можно сравнить по носителям, по местностям, по тому, как они сохраняют идентичность. Я даже в своей школе, на новой должности, теперь делаю акцент на этом.

— Вы работаете в национальной школе, растите детей в горско-еврейских традициях, и вся ваша семья поддерживает эту вашу миссию?

— Да, безусловно, мои дети тоже учатся в школе «Тхия». Супруг, родители – все вовлечены в то, что я делаю. Все, что связано с культурой и еврейской традицией. Я считаю: если ты не начинаешь с себя в первую очередь, движение по сохранению культуры не сработает. Надо начинать с себя и со своей семьи. Мы стараемся все праздники и традиции отмечать именно так, как это было у нас, в горско-еврейской среде.

— В 1990-е годы в России началось активное возрождение еврейской жизни, но тогда преобладало ашкеназское влияние. Не чувствуете ли вы сейчас потребности «догнать» свой пласт?

— Мои первые педагоги, которым я невероятно благодарна, были в основном представителями ашкеназской диаспоры. Это очень важный культурный пласт, который мы передаем друг другу. Но сейчас настало время горско-еврейского голоса. В этом Году языка джуури мы говорим детям: ваши бабушки и дедушки говорили на этом языке, и это не «неправильный» или «домашний» язык – это полноценный язык со своей историей. Мы должны знать свой язык, чтобы сохранить ту культуру, которую наши предки донесли до нас.

— Что для вас лично означает этот Год языка джуури в «Тхие»?

— Это возможность вернуть себе утраченное звено. Я горжусь тем, что могу теперь не только слышать джуури от старших, но и преподавать его элементы, передавать дальше. Ведь язык – это ключ к культуре. И когда ребенок в нашей школе произносит стихотворение на джуури или поет горско-еврейскую песню, я вижу, как загораются глаза. Значит, мы делаем все правильно.

— И последний вопрос: что бы вы сказали тем, кто является противником изучения родных языков?

— Все, что связано с еврейскими языками, с культурой, – это, скажем так, то, чем я сейчас занимаюсь, и то, что для меня лично действительно очень важно. Я не понимаю людей с противоположным мнением. Даже если вы не будете говорить на своем родном языке безупречно, сам процесс изучения вернет вам ту самую связь, которую наши предки несли сквозь года и века. А для детей это станет мостиком к их собственной уникальной истории. Главное, чему я учу и своих детей, и школьников: быть горским евреем – это не только прошлое, но и настоящее, и будущее.

Беседовала Светлана ОГАНОВА