Шамиль Асоилович Навахов – имя легендарное для Кавказа. Гармонист, танцор, композитор, заслуженный деятель искусств РСФСР, заслуженный работник культуры Дагестана, заслуженный артист Чеченской Республики и Кабарды.

Его творческая биография – это слияние таланта, трудолюбия и беззаветной любви к музыке. Но мало кто знает, что этот жизнерадостный артист, покорявший советские сцены, в годы Великой Отечественной войны был бойцом фронтовых агитбригад. Его оружием была гармонь и танец, а полем боя – передовая. О том, каким запомнила его семья и коллеги, мы поговорим с дочерью Шамиля Навахова – Аллой.

— Алла Шамильевна, расскажите, каким вы запомнили своего отца в обычной, не сценической жизни?

— Отец был удивительно отзывчивым и жизнерадостным человеком. Свободно владел языками народов Кавказа, играл на ударных и струнных инструментах, но любимой, конечно, была гармонь. Он пользовался огромным уважением и любовью. Его часто приглашали на телевидение и свадьбы – он был непревзойденным гармонистом. Только он умел первой россыпью аккордов завести публику. Ему невозможно подражать. Он играл так, словно это получалось само собой, наверное, потому что музыка лилась из глубины души. Выходя на сцену, он озарял зал незабываемой улыбкой и восхищал зрителей блестящим виртуозным исполнением.

— Известно, что ваш отец прошел фронтовыми дорогами. Расскажите об этом периоде его жизни.

— Когда началась Великая Отечественная война, отец без колебаний вступил в одну из фронтовых агитационных бригад, которая формировалась в Ташкенте под руководством известного деятеля культуры Узбекистана С.Азизова. Он был направлен на Прибалтийский фронт. Его искусство стало его оружием. В наградных документах командира части, где выступали артисты, записано: «За время пребывания бригады в нашей армии ею было дано 19 концертов для бойцов, сержантов, офицеров и генералов. Выступление артистов, не жалевших своих сил, укрепляло боевой дух военнослужащих. Шамиль Навахов своими танцами зажигал и вдохновлял бойцов на подвиг. За высокое художественное мастерство руководство армии объявляло артистам благодарность».

— Говорят, он не только танцевал, но и помогал на передовой…

— Да, я много слышала от его фронтовых подруг. Одна из членов агитбригады, Р.Курбанова, вспоминала: «Шамиль был в нашей бригаде единственным танцором, который исполнял дагестанскую лезгинку, азербайджанские, хорезмские, уйгурские танцы. Солдатскую любовь он завоевывал сразу, и часто воины пускались вместе с ним в пляс, когда он исполнял очередной танец. Любили его и за то, что, если нужно было, Шамиль обрывал танец и становился подносчиком снарядов». Представляете, какой это был человек? Он мог в любой момент прервать выступление и побежать помогать бойцам, а потом снова выйти на импровизированную сцену с гармонью.

— Какие чувства, по-вашему, испытывали бойцы с Кавказа, когда видели его лезгинку?

— Думаю, для них это был глоток родины. Можно представить, какие эмоции охватывали бойцов с Кавказа, когда они видели искрометную лезгинку в исполнении своего земляка! Это поднимало их дух, напоминало о доме, о том, ради чего они воюют.

— А как сложилась послевоенная судьба Шамиля Навахова?

— После войны отец вернулся в родной Дербент. Друзья говорили: «Кто с чем возвращается, а Навахов – с гармонью». Он посвятил себя служению культуре. Работал в легендарной «Лезгинке» Танхо Израилова, гастролировал по СССР. В 1961 году Министерство культуры направило его в Буйнакск для возрождения народной самодеятельности. Он переехал туда с семьёй – с женой Сельфит и нами, детьми. Отец обучал молодежь музыке. Благодаря его энергии и знаниям в городе и селах республики было создано более 40 художественных коллективов. В 1975 году он переехал в Махачкалу, руководил студенческой самодеятельностью, работал с детским ансамблем.

— Шамиль Асоилович был еще и композитором?

— Да, его талант простирался дальше сцены. Будучи композитором, он сумел воплотить в музыке сам дух Кавказа. Такие работы, как «Плач Израиля», многочисленные обработки и танцевальные наигрыши, стали отражением многоголосия кавказской культуры. Его рукописи сегодня хранятся в музейных фондах Дагестана как драгоценное достояние.

— Какую награду он считал самой дорогой?

— Еще в юности, когда он выступал в составе ансамбля в Кремле, Иосиф Сталин подарил ему именные часы за виртуозное сольное исполнение. А после войны у него было множество правительственных наград, боевые ордена и медали, звания заслуженного деятеля искусств РСФСР, заслуженного работника культуры Дагестана, заслуженного артиста Чеченской Республики и Кабарды. Но для него самой большой наградой всегда была любовь зрителей.

— Что бы вы хотели сказать о нем в завершение?

— Отец ушел из жизни в 1981 году. Но память о нем жива. Министерство культуры Узбекистана на 40-летие Победы пригласило меня на встречу. Собрались его фронтовые подруги, которые делились впечатлениями: какой он был талантливый, смелый, внимательный, веселый. Потом я написала статью «Неизгладимый след», ее опубликовали в газете «Правда Востока». Я хочу, чтобы люди знали: мой отец был не только виртуозным музыкантом, но и настоящим солдатом, который своим искусством приближал Победу. Он остался в памяти народов Кавказа как символ щедрости таланта, интернационализма и беззаветной любви к своей земле. Его гармонь и его танец навсегда стали частью бессмертной мелодии гор.

— Спасибо за этот удивительный рассказ. Светлая память Шамилю Асоиловичу!

Беседовала Светлана ОГАНОВА